Выполняется запрос

Тел.: +7 (495) 743-34-06

Тел.: +7 (929) 677-34-06

Факс: +7 (499) 400-26-28

Москва, м. Андроновка,

1-ая Фрезерная улица,

дом 2/1, корпус 2, офис 811.1


Оставить заявку
Задать вопрос

 
Все новости


02.06.2017
На востоке столицы задержаны иностранные граждане с поддельными документами

Четверо мужчин задержаны на территории Восточного округа Москвы по подозрению в использовании поддельных документов.

19.11.2016
Психиатрические экспертизы по уголовным делам проводят с серьезными нарушениями

Генеральная прокуратура России выявила серьезные нарушения в работе клиник и больниц, где проводятся судебно-психиатрические экспертизы.

19.10.2016
В припаркованной «Газели» на юге Москвы обнаружили мертвую женщину

Проводится доследственная проверка в связи с обнаружением тела женщины в кузове автомобиля «Газель» на юге Москвы.

Теория и практика экспертизы копий почерковых объектов

Развитие копировально-множительной техники с начала 90-х годов и дальнейшее её повсеместное использование обусловило появление относительно нового на тот момент объекта в судебном почерковедении – электрофотографического изображения подписи (записи).

Анализ теории и практики исследования копий почерковых объектов показывает, что значительная часть экспертов в процессе проведения почерковедческой экспертизы сталкивалась и сталкивается с определёнными трудностями. Обусловлено это, по мнению авторов издания [1], тем, что исследованию подлежит «не сам почерковый объект, а его изображение», в процессе копирования могут изменяться «некоторые общие и частные признаки почерка», а также тем, что в копии могут отображаться «“помехи”, зависящие от степени износа копировально-множительной техники».

На специфику копий почерковых объектов указывают авторы другого источника [2], определяя её наличием в процессе получения копии «промежуточного звена – технологии изготовления», что в свою очередь даёт эксперту «меньше возможности его исследования, при котором должна учитываться его специфика».

Сотрудники ЭКЦ МВД России провели экспериментальные исследования копий почерковых объектов, результаты которых были озвучены на Межведомственной научно-практической конференции «Современные возможности криминалистического исследования документов» [3], прошедшей 28 мая 2013 года на базе Московского университета МВД России. Так, «специалистами Центра были изготовлены три документа, содержащие шесть подписей от имени двух лиц. Две подписи были изготовлены нерукописным способом (факсимиле), две подписи – способом компьютерного монтажа с четырёх подлинных подписей, одна подпись была выполнена лицом, от имени которого значилась, под действием сбивающих факторов (перьевая ручка, неудобная поза) и одна подпись выполнена способом «копирования на просвет». Далее с полученных документов были изготовлены электрофотографические копии, которые вместе с соответствующими образцами для сравнения были разосланы в 14 региональных ЭКП МВД России и 6 экспертно-криминалистических учреждений иных органов исполнительной власти (ФСКН, РФЦСЭ при Минюсте России, Следственный комитет и др.). В результате анализа полученных выводов было установлено, что в 39% случаев был дан ошибочный вывод, а в 50% эксперты отказались от решения вопроса. Более детальные результаты эксперимента приведены в статье «Проблемные вопросы исследований копий почерковых объектов» [3].

Таким образом, проблема исследования изображений подписей и рукописных записей, несмотря на неоднократные попытки её решения, и сегодня остается актуальной.

Первой работой, направленной на анализ практики проведения подобных исследований и выработку рекомендаций, стало информационное письмо «Экспертно-криминалистическое исследование факсимильных копий почерковых объектов» [1], подготовленное коллективом автором ЭКЦ МВД России.

В данной работе авторы приводят краткую классификацию копировально-множительной техники, анализируют особенности отображения признаков почерка в электрофотографических копиях, в частности были установлены общие и частные признаки, не подвергшиеся изменениям в результате получения копий на различных копировально-множительных устройствах. Отмечается также, что в отдельных случаях в первых копиях возможно проявление признаков воздействия «сбивающих» факторов. Даны рекомендации по проведению исследования, а также оформлению заключения эксперта.

Вторая наиболее известная работа – информационное письмо РФЦСЭ при Минюсте России, которое было утверждено и рекомендовано к использованию в экспертной практике Федеральный межведомственный координационно-методический совет по судебной экспертизе и экспертным исследованиям (Бюллетень № 14 от 25.05.2005), опубликованное в журнале «Теория и практика судебной экспертизы № 1 (1) Апрель 2006» [2]. Именно это информационное письмо, как отмечают отдельные авторы [3], стало толчком к массовому исследованию копий почерковых объектов. Причиной такой массовости стало, скорее, окончательное снятие запрета на дачу категорических выводов при исследовании копий почерковых объектов, нежели какая-то методическая ценность работы. Несмотря на заслуженный авторский коллектив данного информационного письма, оно не лишено откровенно спорных моментов.

Так, авторы отмечают, что «вся “техническая часть”, связанная с изготовлением копии, находится за пределами компетенции эксперта-почерковеда. Он не решает задачу, как, например, подпись или запись попала на документ, с которого изготавливалась копия, подлинный ли это был документ, не изготовлен ли он с помощью монтажа и т. п. Эксперт-почерковед исследует только изображение рукописного объекта, с которого была изготовлена копия. При этом неважно, была ли это первая копия, или копия с копии, или запись (подпись) были составлены из частей оригинальных почерковых объектов. Речь в данном случае может идти только об исполнителе оригинала, с которым связаны полученные изображения» [2, с. 160]. Именно это является одним из аргументов в пользу возможности формулирования категорических выводов в отношении изображений подписей: «вряд ли было бы правильно ограничивать эксперта требованиями дачи только каких-то определённых, например, вероятных, выводов, потому что изображение подписи – ограниченно пригодный объект и нахождение изображения подписи на документе может быть результатом монтажа.

Ограниченная пригодность изображения подписи не исключает, в случаях исследования экспертом хороших по качеству копий и достаточной информативности самих подписей, возможности принятия категорических решений в отношении исполнителя оригинала. Всегда присутствующая опасность монтажа не должна влиять на принятие решения экспертом-почерковедом потому, что, как уже отмечалось ранее, в его компетенцию не входит решение вопроса о появлении подписи на копии документа» [2, с. 164].

Складывается впечатление, что составители указанного информационного письма мало знакомы со способами подделки документов в общем и рукописных реквизитов в них в частности, среди которых помимо монтажа существуют ещё и другие. В методической литературе описаны различные способы подделки подписей, связанные с применением технических средств (копировально-множительная техника, изготовление факсимиле и т. д.), с различными техническими приёмами (копирование на просвет, обводка по карандашным штрихам и т. д.), а также выполнение подписей путём подражания [4–6].

Авторы пособия [4] отмечают, что в последнее время весьма распространены случаи использования так называемого комбинированного способа фальсификации, «когда подпись выполняется с подражанием после предварительной тренировки с использованием технического приёма “копирование на просвет”». «Этот способ получил широкое распространение, потому что в результате его применения подпись по рисунку и общим признакам практически совпадает с образцами подписи лица, чья подпись фальсифицируется; при этом выраженных признаков замедленности движений (за исключением отдельных неоправданных остановок) не содержится» [4, с. 29].

Фактически, рассматриваемое информационное письмо [2], приводимые в нём отдельные рекомендации, противоречат методике почерковедческой экспертизы в части обязательности исследования подписей (записей) на предмет использования технических средств (приёмов) при их воспроизведении. «…Установлению непосредственного исполнителя текста или подписи предшествует решение задачи о способе предварительной подготовки или способе технической подделки. Такое исследование с использованием различных методик может быть проведено одним экспертом либо двумя экспертами, имеющими разные специальности. Если эксперт-почерковед на основании проведённого им исследования может исключить наличие признаков предварительной подготовки, но не может утверждать, что исследуемая подпись не подделана каким-либо другим способом (перенос подписи с помощью гектографической массы или с помощью цинкографского клише и т. д.), то он при отсутствии у него специальных познаний передаёт материалы для исследования соответствующему эксперту» [7, с. 343].

«Во всех случаях, независимо от того, обнаружены или нет при осмотре признаки необычного исполнения подписи, технико-криминалистическое исследование следует считать обязательным» [6, с. 103].

Не исследовав спорную подпись на предмет «технической подделки», «эксперт может допустить ошибку в решении вопроса об исполнителе, так как подпись, исполненная с применением технических средств и приёмов, в основном сохраняет комплекс признаков, присущих подписи лица, от имени которого она значится» [5, с. 188].

На наш взгляд, основной проблемой при исследовании копий почерковых объектов является невозможность установить способ выполнения подписи (рукописной записи), изображения которых расположены в копии документа, а также исключить факт изготовления копии путём монтажа.

При установлении способа выполнения подписи или рукописной записи следует, прежде всего, определить факт её рукописного выполнения либо же воспроизведения с помощью технических средств. Воспроизведение подписи в оригинале документа с применением технических средств (например, копировально-множительной техники, факсимиле) автоматически исключает дальнейшее почерковедческое исследование. В случае же рукописного способа выполнения подписи следует исключить факты использования технических приёмов или же подражания. Решение данных задач в отношении оригиналов документов, как правило, не вызывает особых проблем. Что же касается копий документов, то эксперт лишён возможности установить способ выполнения подписи по её изображению, поскольку современные методы исследования не позволяют это сделать. В качестве исключения можно привести пример, когда исследованию подлежит не «классическая» копия в виде листа бумаги с чёрно-белыми изображениями, выполненными способом электрофотографии, а достаточно распространённые в настоящее время цифровые фотографии, которые представляются эксперту в виде электронных файлов. При достаточно хорошем качестве такой фотографии и определённых условиях получения фотоизображения возможно установить способ выполнения подписи, записи, в том числе и каким пишущим прибором они выполнены.

Что касается монтажа документов, то в методической литературе на данный счёт однозначно говорится, что отсутствие признаков монтажа «не даёт оснований для категорического вывода об изготовлении исследуемого документа без применения компьютерного монтажа, что обусловлено возможностью изготовления смонтированного документа, при котором не отражаются признаки монтажа» [8]. Однако и здесь могут быть исключения, когда на исследование поступают копии разных документов, в которых имеются идентичные изображения подписи. В данном случае речь может идти либо об использовании факсимиле при изготовлении оригиналов документов, либо о монтаже представленных копий. Сюда же можно отнести ситуацию, когда имеется копия одного документа и оригинал другого документа, но при этом изображение подписи в копии и подпись в оригинальном документе полностью совпадают, что будет являться основанием для вывода об изготовлении копии путём монтажа. И хотя данная задача относится к предмету технико-криминалистической экспертизы документов, её решение имеет существенное значение – установление факта изготовления копии документа путём монтажа автоматически исключает существование оригинала данного документа со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями.

Отдельно хотелось бы обозначить проблему установления факта выполнения подписей, рукописных записей с использованием так называемых графопостроителей. Какие-либо внятные разъяснения на данный счёт в методической литературе, за исключением нескольких публикаций [9; 10], отсутствуют. Проблема диагностирования факта выполнения почерковых объектов с использованием графопостроителей даже в оригиналах документов стоит достаточно остро, так как, с одной стороны, при исследовании такой подписи или записи эксперт устанавливает факт её «рукописного выполнения» (как правило в основу такого вывода берутся только признаки применённого пишущего прибора), с другой стороны, использование графопостроителей позволяет точно имитировать признаки почерка. Всё это в совокупности может привести к экспертной ошибке. При исследовании же изображений полученных таким образом подписи или записи вероятность недостоверного вывода может составлять уже 100 %.

В заключение рассмотрим вопрос формулирования выводов. Авторы проанализированных в данной статье информационных писем [1; 2] допускают возможность дачи категорических выводов, но с некоторыми оговорками.

Так, представители ЭКЦ МВД России говорят, что когда «при экспертном исследовании устанавливается тот факт, что подпись, изображение которой расположено в копии представленного документа, выполнена конкретным лицом (категорический положительный вывод), а признаков монтажа не обнаружено, следует оговорить, что данный вывод даётся не в отношении подписи, расположенной в оригинале документа…, а в отношении подписи, выполненной конкретным лицом когда бы то ни было» [1, с. 8]. Свою позицию они обосновывают невозможностью исключить факт монтажа копии документа.

В информационном письме РФЦСЭ при Минюсте России рекомендуется к выводу «Подпись от имени Н., изображение которой находится в электрофотографической копии завещания … выполнена самим Н.» делать дополнение: «Вопрос о получении этого изображения на исследуемом документе не рассматривался, т.к. его решение (факт монтажа, в том числе монтажа из различных изображений подписи конкретного лица, перекопирование и др.) выходит за пределы компетенции эксперта-почерковеда» [2, с. 160].

На наш взгляд, наиболее оптимальным было бы использовать условно-категорический вывод. Звучать он должен следующим образом: «Подпись, изображение которой расположено в …, выполнена проверяемым лицом при условии, что существует оригинал документа, копия которого представлена на экспертизу, и что подпись в данном оригинале не воспроизведена с использованием технических средств (приёмов)». Если рассматривать данный условно-категорический вывод применительно к рекомендации ЭКЦ МВД России, то он устраняет одно имеющееся в ней противоречие, связанное с тем, что в формулировке, предлагаемой С. В. Соколовым, Е. А. Курановой, Е. В. Розанковой утверждается о наличии оригинала подписи: «…в отношении подписи, выполненной конкретным лицом когда бы то ни было» [1, с. 8]. Как уже было отмечено выше, сегодня отсутствует возможность установить способ выполнения подписи по её изображению. То есть эксперт не может говорить с полной уверенностью, что им исследуется изображение собственноручно выполненной подписи, а не факсимиле, например, и, следовательно, нельзя применять такую формулировку.

Недостаток рекомендации РФЦСЭ при Минюсте России состоит в том, что приведённая формулировка указывает на неполноту проведённого исследования в части установления фактов наличия или отсутствия технической подделки, что должно являться основанием для непринятия выводов в качестве доказательства. Отсутствие специальных познаний в области экспертизы документов у экспертов-почерковедов системы СЭУ Минюста России не является основанием для нарушения действующего законодательства и методик проведения экспертиз.

В экспертной среде также существует позиция, согласно которой во всех случаях поступления на почерковедческую экспертизу копий почерковых объектов необходимо отказываться от проведения исследования. В обоснование данной позиции приводятся уже озвученные в настоящей статье проблемы установления факта наличия или отсутствия монтажа копии, а также установления способа выполнения подписи, рукописной записи в оригинале документа. На наш взгляд, подобная позиция не обоснована по той простой причине, что на практике не всегда имеется возможность провести исследование оригинала, но при этом результаты, даже носящие предположительный характер, имеют существенное юридическое значение. Например, подача искового заявления, связанного с оспариванием завещания. У истца на руках может быть только копия завещания, и единственным способом обосновать свою позицию по иску будет проведение почерковедческого исследования по этой копии. Также ни для кого не секрет, что суды на сегодняшний день очень неохотно принимают заключения специалистов в качестве доказательств, а если и приобщают их к материалам дела, то не дают должную оценку. Если же будет введён методический запрет на проведение экспертиз копий почерковых объектов, то это приведёт к тому что ни одно заключение, составленное по результатам исследований копий не будет приниматься во внимание.

Резюмируя вышеизложенное, приходится констатировать тот факт, что на сегодняшний день проблема исследования копий почерковых объектов остаётся открытой. И связана она не столько с необходимостью разработки неких методов исследования в области судебного почерковедения, сколько с решением вопросов технико-криминалистической экспертизы документов в части установления фактов монтажа документов, установления способа выполнения подписей, рукописных записей по их изображениям в копиях документов.


 

Литература:

1. Соколов С. В., Куранова Е. А., Розанкова Е. В. Экспертно-криминалистическое исследование факсимильных копий почерковых объектов: Информационное письмо. – М.: ГУ ЭКЦ МВД России, 2000.

2. Ефремова М. В., Орлова В. Ф., Старосельская А. Д. Производство судебно-почерковедческой экспертизы по электрофотографическим копиям (информационное письмо) // Теория и практика судебной экспертизы. – М.: ГУ РФЦСЭ при Минюсте России, 2006. – № 1 (1).

3. Рубцова И. И., Волкова С. В. Проблемные вопросы исследований копий почерковых объектов // Современные возможности криминалистического исследования документов: Материалы Межведомственной научно-практической конференции, 28 мая 2013 года. – М.: Московский университет МВД России, 2013. – С. 27–32.

4. Пахомов А. В., Сысоева Л. А. Судебно-экспертное исследование современной подписи: Пособие. – М.: ЭКЦ МВД России, 2007.

5. Винберг Л. А., Шванкова М. В. Почерковедческая экспертиза. – Волгоград, 1977.

6. Технико-криминалистическая экспертиза документов: Учебник для вузов МВД СССР. / Под ред. Р. С. Белкина, А. Н. Самончика. – Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1978. (С. 95–112)

7. Судебно-почерковедческая экспертиза: общая часть: теоретические и методические основы. / Под науч. ред. В. Ф. Орловой. – М.: Наука, 2006.

8. Плинатус А. А. Современные возможности технико-криминалистического исследования копий документов, изготовленных посредством монтажа // Экспертная практика. – М.: ЭКЦ МВД России, 2006. – Вып. 61. – С. 46–53.

9. Панова Т. О., Миловидова О. Ю., Карпухина Е. С. Комплексное исследование имитации рукописных реквизитов (случай из экспертной практики) // Теория и практика судебной экспертизы. – М.: ГУ РФЦСЭ при Минюсте России, 2008. – № 3 (11).

10. Усков И. Н. Современные возможности диагностирования наличия изображения подписи на документе // Современные возможности криминалистического исследования документов: Материалы Межведомственной научно-практической конференции, 28 мая 2013 года. – М.: Московский университет МВД России, 2013. – С. 32–37.


 

Д.А. Шлыков


 

Источник